logo
 
?

играть в рулетку европейскую бесплатно

Вдова эта навела Розанова на мысль: писатель значительный от ничтожного почти только одним и отличается - смотрит-ся он в зеркало или не смотрится. Каждое утро мы смотрим на себя в зеркало и не замечаем, как правило, тех микроскопических изменений, тех признаков приближения... А потом, как у чеховского героя, вдруг посреди ночи будто ударило, вскочил в поту: что я делаю?

В газетах пишут про мою улыбку: ослепительная, гол-ливудская. Люди всегда стараются представлять себя такими, какими были в двадцать лет, хотя им давно уже не двадцать... Одетая в траур, она со скорбью говорила о покойном муже, но вре-мя от времени все-таки посматривалась в зеркало.

Наверное, за то, что я умный, талантливый, краси-вый. А если улыбнуться пошире, в зеркале видно, что зубы, настоящие, мои, пожелтели и торчат из слабых десен, как у Холстомера. Значит, надо отращивать волосы подлинней, что-бы как-то прикрыть ее, проклятую. Фиксируешь для запомина-ния: надо не сгибаться, чтобы складки не выступали.

Но если взглянуть во второе зеркало, которое подносит к твоему затылку парикмахер, демонстрируя свежую стрижку, то в нем маячит уже явственно проступающая предательская лысина. Если посмотреть в зеркало на себя голого, опять же видны про-тивные складки на пояснице.

Тот, кто смотрится, -маньерист, личность незначительная. Писатель значитель-ный в зеркало смотреться не будет. Если вдуматься, если рассудить: в чем причина моей любви к себе?

Сколько раз я поступал нехорошо, но нахо-дил мотивировки и оправдания этим поступкам. Мотивиров-ки и оправдания, даже фальшивые, успокаивают. Если че-ловек оправданий себе не находит, значит, у него есть со-весть.

Сначала находишь оправдания, потом стараешься забыть. Как правило, человек, у которого есть совесть, несчастен.

Счастливы люди, у которых совесть скромно зажмуривается и увертливо находит себе оправдание. Знаю, что очень виноват перед одним своим другом, ко-торый умирал от инсульта, а я три года не собрался к нему зайти.

Юлик Семенов болел, у него был паралич, а я ездил мимо и не поднялся к нему ни разу. Всякий раз, когда поднимало голову чувство вины, я пытался себя оправдать, запихнуть его куда-то под ковер своего сознания. Мы все время повторяем евангель-ские слова: 'Возлюби ближнего, как себя самого'. Но даже если предположить, что переживет, уже не будет ду-шистых круассанов с черным кофе, не будет запаха хоро-шей сигареты, столь вредной для здоровья.

Тогда мы не были уже друзьями, но все равно можно было зайти. Неприятно было заходить к больному, парализованно-му. И кто более счастлив: тот, кто находит оправдание своим поступкам, или тот, кто не находит? На са-мом-то деле, когда я говорю, что виноват, это вовсе не зна-чит, что я сделал кому-то очень-очень больно. Эту за-поведь тоже можно использовать как некую индульгенцию самому себе, как оправдание любви к себе. Может, просто пото-му, что самодовольно спит моя совесть? Ну а как же насчет души, которая 'в заветной лире мой прах переживет'? Не будет там, в мире без плоти, упругого, сквозь теплый шелк, бедра жен-щины, на которое можно положить руку и никто не ото-двинет ее...

Получается, что тот, кто находит оправдание, совести не имеет. Я никого не убивал, никому не вредил, никому не желал зла, а если и желал, то никогда этого не выражал и гнал саму эту мысль от себя. А если у тебя нет времени сделать добро, значит, у тебя нет времени стать хорошим человеком. Или, скорее, по-тому, что другого меня нет - есть только такой я? Не будет 'мечты о розах в кабине 'роллс-ройса'...' (О.

Но достаточно ли не делать зла, чтобы быть хоро-шим человеком? Чтобы быть хорошим че-ловеком, надо делать над собой усилие. Мандельштам); не будет теплого ветра, врываю-щегося в машину, не будет аллеи, рябящей пятнами солнца...